Редуцент
Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Я оказалась в ситуации, которой настоятельно всем рекомендую избегать. Она про работу.
И вообще вся моя профессиональная биография - это история о том, как делать не надо...
Но сегодня расскажу про кое-что конкретно.

Итак, в ноябре 2015 года я поступила на работу в центр социального обслуживания, на должность "специалист по реабилитационной работе".
Я не хотела ни это учреждение, ни эту должность. Получив только это направление от центра занятости, я уже знала, что эту работу я не хочу.
Но все равно поехала и все равно устроилась. Меня гнали мысли о деньгах и о том, что мама меня ненавидит за тунеядство. Срочно нужно было найти работу с "хорошей" в понимании мамы и бабушек репутацией, крепким соцпакетом и человеческой зарплатой. Госучреждение, да еще должность, столь близкая к моему высшему образованию - идеально. Родительницы моментально заткнулись на тему работы.
Естественно, я ничего не смыслила в "реабилитационной работе". Вся надежда была на то, что начальница мне объяснит, что она хочет видеть, и на то, что от прошлых сотрудников остались какие-то наработки. В принципе, этого бы мне хватило, чтобы уцепиться.
Оказалось, что должность новая. Никто до меня так не назывался. Были в учреждении психологи, их перевели в другую структуру. А их функции перенесли в должностные обязанности новой ставки - специалиста по реабилитационной работе.
Когда в первый день мне выдали должностные, распечатанные 12 шрифтом на 11 листах, я честно их читала сквозь слезы. Соответственно должностным я должна была быть господом богом, не меньше. Уметь работать со всеми возрастными категориями от нуля до бесконечности лет - то есть как с младенцами, так и со стариками. Уметь проводить у любого из них полную психологическую работу - от консультации до разработки реабилитационной программы в рамках учреждения. Там и психологический патронаж, и тренинги, и просвещение, и профориентация, и чего там только не написано! Но мало того, что я должна уметь делать это с любыми возрастами. Я еще должна делать это все с категориями группы риска, социально незащищенными. Это инвалиды (всех групп и форм), пенсионеры, бомжи, жертвы чрезвычайных ситуаций и войн, неблагополучные семьи... Там тоже целый перечень. И все - мои.
Рыдала я несколько дней подряд. Мало того, что меня до чертиков напугали должностные обязанности, так еще и никто не работал по ним до меня.
Сбежать я не решалась - чтобы только устроиться на эту работу, мне пришлось пройти медосмотр и сделать медкнижку, собрать всякие справки... В сумме я потратила на это около 5000 и неделю времени, не говоря уже о нервах. Жалко было! Для безработного это серьезные траты. У меня тогда было всего 8000.
Короче, о побеге пришлось забыть. К тому же, трудовую книжку уже "подпортили" записью.
Последним ударом стало то, что всю команду нашего отделения социальной реабилитации с нового года переводили в совсем другое место. А меня - оставляли. У меня не осталось ни малейшей надежды на то, что хоть кто-нибудь в этом здании будет ведать, КАК я должна работать. Как именно должна выглядеть моя работа.
У меня не было ни своего рабочего места, ни помещения. Посадили в компьютерный класс, который за ненадобностью пустовал.
Две недели я ездила на работу, чтобы в тишине пустого класса изучать свои должностные. Заведующая, готовясь к переезду, не сильно заботилась чем-то меня озадачить.
Затем повезло. За счет центра отправили на учебу. Аж на три недели. Вот за это спасибо! Вот это было супер! Тифлокомментирование - неведомая херня с прекраснейшим халявным курсом развития речи. Даже там я умудрилась подать надежды, преподам нравилась моя успеваемость. А училась я в своем родном стиле. Я точно знала, что вся эта хрень совершенно мне не пригодится. Просто развлекалась. И получала зарплату с работы.
Наступил 2016 год. У меня сменилась заведующая, сменились коллеги. Все они пришли сюда из совершенно другого отделения. Реабилитация инвалидов для них была не более знакома, чем добыча угля.
О том, как наверху принимали решения о кадровых перестановках, я даже думать не хочу. Более нелепого горизонтального перемещения в работе я еще не встречала.
Заведующая оказалась теткой очень доброй и душевной, девчонки дружелюбные и понятливые. Мы нашли общий язык с первого дня.
Мы, люди, которые ничегошеньки не смыслили в реабилитации, были собраны в одно отделение под названием "социальная реабилитация".
Посмотрели друг на друга. И решили. Будем исполнять основные поручения начальства, будем продолжать по инерции ту работу, которая велась до нас. А там, глядишь, и пронесет. Мы ничего не знали и не сильно-то хотели знать о реабилитации. Но надо было как-то выживать и держаться на этой работе, другой не было.
Девчонки быстро переняли документоведение, это было в их обязанностях. Заведующая села в свое кресло. Они подхватили то, чем занималась предыдущая команда.
А я так и осталась в воздухе. Заведующая все отлично понимала и старалась как можно чаще включать меня в деятельность отделения, давать мне всякие поручения, просила помогать ей в работе. А я с радостью хваталась за любую ее просьбу. Хоть видимость работы создам! Хоть чем-то смогу быть полезна! Раз уж с должностными вышла такая фигня.
Так мы и покатились по году вперед. Заведующая обрела в моем лице надежную подмогу и в благодарность легкой рукой ставила в оценочном листе, как замечательно я выполняю свои должностные обязанности. Зарплата платилась, начальство молчало, никто ничего не спрашивал и не выяснял.
Собственно, начальство и само явно не в курсе, как должна выглядеть моя работа. И где тот кабинет, в котором она должна проводиться. У нас не было и до сих пор нет свободных помещений. Не в коридоре же мне профориентацию и патронаж проводить. А компьютерный класс висел под большим вопросом, его могли отнять в любой момент.
Так прошло полгода, даже больше. Было в целом неплохо. Если не считать того, что я деградировала в профессиональном смысле все глубже и глубже. Я дежурила по графику на ресепшене, замещала отсутствующих наших документоведов, исполняла разовые поручения заведующей в духе "напечатай красивое объявление", "создай табличку и внеси данные" и тд. Никто не требовал с меня реабилитацию. А сама я совершенно не желала и не желаю ею заниматься.
Ближе к концу лета в здании начался ремонт, и меня предсказуемо выселили из компьютерного класса. Я осталась даже без собственного стула, не говоря уже о компьютере или целом прости господи кабинете. Выдумывать себе серьезную работу стало еще труднее. Часами я могла сидеть в нашем основном кабинете на стульчике для посетителей и читать ЖЖ в телефоне.
Затем началась предвыборная горячка, и на все учреждение навалилась куча работы, никак не связанной с социальным обслуживанием. О реабилитации все просто напрочь забыли вообще. В кабинетах по инерции проходила физиотерапия, в тренажерном зале по-прежнему сидела инструктор ОФК. Мы только успевали зачислять клиентов, и все.
После выборов у многих случились отпуска, отходняки, учреждение со скрипом входило в прежнее русло основной своей работы. К тому же нас постоянно трясли проверки. Мы могли неделями носиться в поту, переделывая и переписывая всё так, чтобы соответствовать требованиям проверяющих инстанций.
Ну не судьба нам просто заниматься реабилитацией!
И вот, конец года. На нас уже некоторое время издалека поглядывает руководство. Месяц назад всех заставили вести ежедневный хронометраж рабочего времени.
Сверху решили попытаться, наконец, понять, чем же занимается отделение социальной реабилитации инвалидов.
А мы, как можем, прячемся. Мы до сих пор совершенно не компетентны в вопросах реабилитации. И самое главное - не интересуемся ею вообще.
Под конец года нас застала врасплох Декада инвалидов.
Мы попали в центр всеобщего внимания. Все ждут, что мы покажем деятельность. Что мероприятия, запланированные на каждый день, мы наполним толпами благодарных инвалидов, что будет массовка, социальный резонанс. Все ждут, что мы организуем регулярные клубы и кружки для молодых инвалидов. Что мы всех заинтересуем, привлечем, догоним и причиним добро.
И вот сегодня на очередное запланированное мероприятие... не пришел ни один человек. Появилась только со-организатор мероприятия, девушка на инвалидной коляске, которая на такси ради сегодняшнего события приехала к нам через весь город. И нам пришлось извиниться. Мы вежливо попрощались, и она уехала домой.
Для нашей системы такое событие - это очень очень большой косяк. Это все равно как с вас бы взяли в интернет-магазине предоплату и ничего не привезли. Это все равно как если бы вы заказали в кафе еду, а повар бы ушел домой. Это все равно как водитель автобуса бы встал бы из-за руля где-нибудь посреди маршрута на остановке и ушел прочь.
В общем, мы облажались. Крепко и тяжело.
Об этом пока еще не знает начальство. Но понедельник близко.
Хуже всего то, что в наши обязанности входит фотографировать и выкладывать красочные посты о событиях в фейсбучную официальную группу учреждения. Публиковать, ясное дело, нам было сегодня нечего. Поста нет. Это очень быстро увидит не только наше начальство, но и вообще все.
Что я думаю?
Нам всем грозит моральная смертная казнь.
Директор не может уволить всё отделение оптом за невыполнение обязанностей, это вызовет вопросы из Управы района уже к самому директору. Начальству даже невыгодно, чтобы мы все кучей подали заявления по собственному желанию. Это точно так же вызовет вопросы к руководству.
Впрочем, будь я из вышестоящей инстанции, то обязательно бы задала им парочку вопросов.
На нас повисла вина, которую мы все, видимо, будем должны смыть кровью своих душ.
Несомненно будут внутренние разбирательства, проверки. И наконец-то всплывет во всей красе та правда, которая касается лично меня.
Специалист по реабилитационной работе не выполняет ни одного пункта своих должностных. И молчит. Зарплату на карточку получает и в коридоре перед начальством улыбается.
Мне нечего предоставить в свою защиту.
Я даже не пыталась начать что-то делать. Да, у меня отсутствовали многие нужные вещи, как то: более компетентный коллега-наставник, помещение, опыт. Но это все ерунда, потому что я и сама палец о палец не ударила за все время.
По большому счету у учреждения есть все основания уволить меня по статье. Одна надежда только на то, что они смягчатся, ведь я хоть и не выполняла свои должностные, но всегда была готова исполнить любое поручение и старалась быть полезной.
Очевидно, что мне больше нельзя оставаться на этой работе. Чем скорее исчезну, тем целее буду.
Промежуточный итог печальной саги о профессиональном провале вашей покорной слуги таков: беспомощность, отсутствие каких бы то ни было навыков, эмоциональное выгорание. Отсутствие накоплений. Надвигающиеся финансовые траты (надо лечить зубы и как-то продержаться в постновогодний мертвый период).
Полагаю, за ноябрь я получу последнюю серьезную выплату. Предсказуемо я простудилась в сезон, и скорее всего выйду на больничный с понедельника, а такие дела почти не оплачиваются сотрудникам без стажа. Кроме того, я действительно спешу написать заявление. И колеблюсь, а не сделать ли этого уже сейчас, в ближайший рабочий день.
И из этого вот положения я должна каким-то волшебным образом скакнуть срочно в новую работу. Как-то проявить себя. Заинтересовать нового работодателя. Да и самой уже во что-то втянуться...
Как это сделать, находясь почти на самом дне?
В целях экономии придется отказать себе во всем, снова. На права мне сдать не дадут без денег, это ясно. Значит, в автошколу я проездила впустую. И никакой верховой езды. Единственное, что меня радовало и вытаскивало из пучины печали - верховая езда. А теперь я просто не могу ее себе позволить.
Как только я объявлю об увольнении дома, меня втопчут в дно ямы еще глубже. Мне скорее скажут "сдохни, но останься", чем "да уж, мы тебя понимаем".
Вот такой путь. Не пытайтесь повторить, как говорится.