Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ъ (список заголовков)
17:04 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Лучший совет, чтобы написать книгу?
Пиши ее такой, какую бы сам хотел прочитать.
Не законы жанра, не вкусы читателей, не мода и не то, какое впечатление ты хочешь произвести - не это важно.
Важно то, какую книгу ты сам прочел бы запоем.

@темы: ъ

00:20 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Как придумать сюжет для книги?

Вот, скажем, взять историю из жизни. Не обязательно своей. Просто какую-нибудь удивительную историю. Таких полно я наслушалась в училище. Насильник-отец или отказ родителей и воровство, или смерть сына или раннее отцовство и бегство, или проблемы в семье и бегство... Множество множество историй, которые реальны и от этого потрясают. Придуманные, они не были бы интересны. Но то, что они происходили с реальными людьми, с которыми ты сам общался, придает историям силу. В них веришь, а их удивительность заставляет восклицать: "Как!".
Что, этого достаточно для книги? Взять героя, придать ему жизни, а потом внести в его судьбу одно из подобных событий? Нет, нет.
В жизни нет смысла - такого, какой мы придаем жизни героев книг. "Мораль сей басни такова" из жизни максимально пытался сделать Толстой. Что у него вышло? Отличные психологические романы, пример для подражания. Но концовки мне не нравятся. Концовки посреди жизни. Даже Анна Каренина кончается жизнью. Смывается законченность сюжета.
О чем я хочу сказать? О том, что книга - это не просто протокол событий. Книга - это искусство, выросшее из первоначального экстракта рафинированного мифологического пафоса.
Другой род повествования - сплетня или воспоминания. Они содержат в себе уроки, которые люди вынесли из собственной жизни, уроки простые, подчас мелочные и неправильные. Например: был у меня муж, пьяница. Мучилась я. Никогда больше не пойду замуж. Этих уроков сегодня ждут.
Интрига и логично связанные куски текста - залог повествования. Но. Какой сюжет ни возьми, аннотация к нему убивает банальностью. Суть всего проста. Конфликты разрешимы, события предсказуемы. Но хорошие книги и фильмы существуют. Поэтому не важно, что. Важно, как.
Эмоциональное влияние, потрясение, испытываемое читателем при прочтении книги делает даже самый простой сюжет значимым и глубоким. Эмоциональное общение автора и читателя необходимо. Моя проблема в том, что я давно и полностью рационализировала все: события, чувства, мысли. Я могу точно и глубоко говорить о них. Но поделиться ими непосредственно - вот, что я должна сделать в книге. Только так мне поверят, только так меня начнут слушать - только когда я проживу и покажу свои эмоции. Достаточно одной хорошо понятной эмоции, чтобы она привлекла всех, кто ее испытывает.
Эмоции для людей значат гораздо, гораздо больше, чем они стараются показать. Эмоции для человечества определяют гораздо, гораздо больше, чем оно хочет. Я бы отвесила им 90% от общей детерминации поведения.
Я старалась жить в соответствии с разумом. И чем ближе чувства мои были к разуму, тем дальше становились люди. Чем больше я старалась им выразить, тем меньше они слушали. Чем больше я их узнавала, тем меньше мне хотелось иметь с ними дело. В простонародье это зовется занудством.
Все хотят считаться разумными людьми. Все скрывают и пытаются подавить свои аффекты. Но больше всего смеха у них вызывают другие люди, старающиеся скрыть свои эмоции.
Задача писателя - поделиться своими эмоциями, используя как можно меньше прилагательных и наречий.

@темы: ъ

12:31 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Если руководствоваться только желанием создать идеальную историю, у персонажей никогда не хватит плотности. Честная книга - записанная каждым героем по своей жизни.
Хорошая книга - где автор не делает декоративных персонажей. Когда в книге есть заведомые дураки-подстилки для главных героев, то читать неинтересно. Дураки в книге могут быть и даже должны быть. Условие одно - все должны быть равносильны. У них могут быть разные статусы, богатства, но противостояние должно быть равносильным.
Автор, тыкающий картонные заменители персонажей - морализирует, дешево, плоско. Если в книге проступает скелет, если в сюжете торчат худые кости просчитанного, сухо запланированного до конца сюжета, читать это невозможно.
Цель сегодняшней книги? Развлечение, убитие времени, удовольствие.
Цель сегодняшнего автора? Развлекая, передать мысль - в лучшем случае. Как от учителей теперь требуют - обучать через заинтересовывание. Сегодня авторы воюют, чтобы добиться внимания читателя. Реклама воюет с реальностью, отбивая на себя внимание зрителя.
Должен ли я позировать, привлекая, призывая к себе? Нет. Пользоваться рекламными приемчиками и по формулам высчитывать, куда их выгоднее всего подсунуть, из каких стереотипов слепить очередного монстра - не наш удел. Нужно писать понятно и вкусно, больше ничего.
Чтобы избежать позирования, нужно обращаться не к толпе незнакомцев, каковы нынче видятся мне все читатели - не к пассажирам автобуса, не к прохожим на улице и не к аудитории в кино. Ты не на сцене. Обращаться нужно к близкому человеку в себе или рядом. Внимание и хорошее мнение людей вокруг - как бы приятно оно ни было - не стоит внимания ни одного человека по отдельности. Время, когда книгу читали вслух для всех, прошло. Теперь каждый читает сам, наедине с собой. Книга - это беседа в исповедальне. Кино служит мессу перед паствой у алтаря. У кино свое место, у книги - свое. Кино и крестовые походы - концерты - удовлетворяют потребность человека быть причастным к чему-то многочисленному, они временны, сильны, собирают умы и тела в одном месте, чтобы совершить акт единения. Книга с человеком вне времени. Она удовлетворяет его потребность быть причастным к чему-то высшему, вечному. Книга разделяет людей по углам, чтобы собрать их души за пределами времени и пространства.
Отучиться позировать непросто. Нужно время на сознательную перемену. А усложняться это будет тем сильнее, чем больше развлекательного компонента ты собираешься взять. Развлечение по природе своей - дело общенародное.
Книжное дело переживает кризис, пытаясь стать вторым телевизором. Я не знаю, к чему приведет это нынешнее состояние. Я только знаю, что настоящей книгой по-прежнему считаю романы 18-20 веков, те самые, обращенные на внутренние переживания героев.
Зачатки хорошей техники письма я в себе отыскала. Но все уперлось в то, что мне нечего сказать. Графомания в чистом виде заела душу. Нравится сам процесс, нравится до посинения выстраивать мир, нравится представлять различные ситуации и характеры. Но истории нет, мысли нет. Весь мой текст легко читать, но он все время только обещает что-то вкусное впереди. В самом тексте ничего нет.
Сколько всего начато. Сколько всего настрочено. Я останавливаю эти бесперспективные вспышки разрозненных бессвязных фантазий, я не записываю и четверти - просто потому, что они бессмысленны, приступы графомании.
Боюсь неупорядоченности. Боюсь ограниченности, в которую ввергает творчество по страсти. Хочу умом расчистить прямую дорогу, хочу расставить правильные точки, через которые можно будет пустить вдохновение на полной скорости. Правильные - в смысле те, какие привлекают меня.
Я не ставлю вопросов, не даю возможности читателю построить какой-нибудь прогноз на дальнейшую историю. Я не заставляю читателя домысливать (как это делает Герберт). По моему тексту плывешь, не зная, чего ожидать, ничего не ожидая. Нет каркаса, нет границ, поэтому ничего не запредельно, поэтому все только вызывает сладкую монотонную дымку.
Начнем с малого. Образец - история Лизаветы Смердящей из Братьев Карамазовых. Информация накладывается слой за слоем, пока мы не начинаем ясно подозревать, чем кончится для Лизаветы ватага боярчиков... И когда в следующих предложениях мы видим слово "беременная", оно шокирует, теребит те самые чувства, которые мы ожидали, как звенит заранее настроенная струна.
"Гибкая установка возникает в случае выдвижения читателем всех вариантов прогнозов, которые позволяет совершить текст. Наличие нескольких вариантов делает возможным осуществление их подвижного перебора, благодаря действующему самоконтролю. Самоконтроль позволяет читателю при несоответствии текстовой информации с установкой легко расставаться с ошибочными вариантами. При этом варианты, первоначально отброшенные читателем в результате перебора гипотез, очевидно, не исчезают, а остаются в тени сознания. В случае необходимости они легко актуализируются. Тогда смена неверной установки происходит своевременно.
Отсутствие же вариантов прогнозов делает установку негибкой. При возникновении негибкой установки активность самоконтроля читателя снижена. Поэтому в случае несоответствия текстовой информации установке последняя сопротивляется тексту. При этом сопротивление может быть таким сильным, что часто заставляет читателя возмущаться несовершенством текста. Это приводит к неприятию текста: читатель теряет к нему всякий интерес"

@темы: ъ

10:22 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Понял, понял!

Знал, но забыл. Долго не мог понять, какую позицию лучше занимать по отношению к читателю: с открытой душой, актером на сцене, шоуменом? Или повернуться ко всем задницей и бурчать текст себе под нос?
хехе, ни то и ни другое.

Нужно шептать по секрету. Словно в уголке за чаем делишься с другом - с единственным другом - частью своих секретов.

@темы: ъ

22:09 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Второй день подряд не могу оторваться от чтения Станиславского. Того самого, который Не Верю!
Он записывал в дневник уроки актерского мастерства, которые посещал в молодости.

Там про театр, но то, что написано, можно с легкостью перенести и на литературу. По правде говоря, прочтенное дало мне ответы на многие важные вопросы, которые я давно задала себе на бумаге.

Не секрет, что хорошая книга - это честная книга. Но тот, кто пробовал писать честно, честно сталкивался с проблемой непреодолимой позы, нарочитости, квадратности слов или просто их несусветной заштампованности.
По сути, актер и автор здесь стоят рука об руку. Оба - на сцене, распятые перед черной голодной ямой людей. Прикованные к месту слепящим столбом света.
Волнующийся, парализованный тревогой актер никогда в жизни не сыграет своей роли. Он пойдет на все, чтобы ублагостить судей. Кривляния, комизм, заигрывание, обнаженка... Он покажет все, что сможет хоть немного задобрить жадную публику. Бросит любую из своих костей, чтобы занять зубы толпы.
А роль окажется забытой.

Секрет в том, чтобы жить не залом, а пространством на сцене. Жить в реальности своей роли, своего образа.
Помимо технических приемов управления своим вниманием, важно освоить концепцию "если бы". "Если бы" - это предложенные условия реальности, в которые ты поставлен чисто теоретически, но ответить должен честно и просто.
Что бы ты делал, если бы сейчас была зима? Что бы ты думал, если бы завтра тебе нужно было сдавать экзамен?
"Если бы" не насилует фантазию, лишь предлагает ей игру.

Честнее всего будет книга, записанная автором, побывавшим в шкуре каждого персонажа.

В книге, в отличие от фильма, ты не можешь показать движения и мимику персонажа в каждую секунду, когда он виден зрителю. Но ты можешь записывать их для себя. Им не место в книге, их нужно будет вычеркнуть. Не вычеркивая важных следствий, которые они за собой ведут.
В фильме ты не можешь, в отличие от книги, словами пересказывать чувства, мысли героя. Но актер, работая над ролью, обязательно делает это для себя, чтобы, умалчивая о них, играть роль в соответствии с ними.
Вот тебе и тело текста.
На картине в духе реализма мы не увидим линий, которые скрыты объектами на переднем плане. Но, работая над картиной, художник рисует все линии, выстраивая изображаемую реальность, воссоздавая ее в полном объеме.

Теперь о содержании.
На сцене нет места необоснованным позам актера. На сцене нет места пустым, чисто внешним телодвижениям. Это раз.
На сцене всегда нужно действовать. Бездействовать нельзя. Действовать всегда, даже если твоя роль - дерево. Это два.
Ничего нельзя вносить на сцену просто так, для красивости.
Естественно, это относится и к умозрительной сцене книги.

@темы: ъ

23:28 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Наивный, банальный и честный лучше, чем позер.
Не надо прыгать выше головы. Не надо казаться чем-то, чем хочешь казаться.
Не надо стыдиться себя и окутываться бесплотным бредом.
Обман всегда открывается. Пышная укладка обязательно когда-нибудь упадет, макияж когда-нибудь смоется, ногти обломаются, юбка сомнется. Останешься ты.
Позу невозможно держать вечно. Спина затекает. Ты был крутой, но вот расслабился... и стал собой.
Вот и будь им.
В дороге, дома, среди людей и в одиночестве, в любви, в работе, среди друзей, в беде и в творчестве.
Тогда тебе поверят, тогда тебя полюбят.

@темы: ъ

14:24 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
В голове - сплошные голливудизмы и американизмы. Чтоб им пропасть, уродам эдаким!
Стоит схватиться за хвост пробегавшей мимо идеи, как тут же она обрастает тупыми палками штампов, прячется под западные имена, шипит стандартными фразами.
Масонский заговор, порабощение, массовый гипноз, глобализация или общее-братское-человеческое... Называйте, как хотите. Суть одна - сегодня я думаю кином.
ФУ!!!

Не читать "начинающих писателей". Табу. Эти маленькие зеленые человечки, эти карликовые мутанты делают с языком и мыслью такое, что хочется сразу разучиться читать и говорить.

Не увлекаться зарубежной прозой. И дело даже не в том, что так можно отгородиться от западного гипноза. Там тоже много хороших писателей. Но если уж читать зарубежное - читать на родном языке, на оригинальном. Или вы думаете, что переводчики нынче все поголовно Шекспиры и Толстые? Они способны изгадить любую книгу.

Читать русскоязычное и - старое. Досоветское. Только там еще можно найти хороших, родных учителей. Плюс к ним - советские переводы зарубежной классики, те самые, которые издавались в корочках с выдавленным "цена - 1 руб".

И еще три правила:
1. Быть собой (а не тем, кем хочешь быть)
2. Делать (а не думать, как сделать)
3. Эта жизнь единственная. Потом будут совсем другие. А она - здесь и сейчас.

@темы: ъ

22:03 

Slave never dreams to be free. Slave only dreams to be a king.
Итак, дорогие мои толпы поклонников, я вернулсо.
Самое приятное - перечитывать почти неожиданно найденный старый дневник. Он словно написан кем-то... кто бы это мог быть? Только не я, увы, только не я.
Чем занимался Ред с тех пор, как покинул этот тихий омут? Да ничем. Так, по мелочи. Теперь, как во сне, проносятся перед глазами песчаные вихри и ледяные горки, тамплиеры и звезды смерти. А ныне замысел немного иной.

Перекапывая залежи в шкафу, Ред нарыл некоторое количество занимательных записок разной степени заплесневелости. Теперь, именно здесь, в самом потаенном углу www, он намерен сохранить их, каким бы бредом они ни были на самом деле. Именно здесь, подальше от публики, потенциальных сторонних оценок, пересудов. Чтобы когда-нибудь, нечаянно оказавшись здесь снова, перечитать, восхититься - или порозоветь от стыда и добросовестно delete.
Только личное мнение, только свободное блуждание мысли, без претензий, без цензуры под чьи-то принципы и убеждения. Короче говоря, бред в экстазе. Ставлю под всеми записками тег: ъ

№1.
Едва ли можно писать о чем-то, не имея об этом представления. И скучно писать о чем-то, о чем знаешь лишь понаслышке, из массовой культуры, стереотипами, поверхностно. Чтобы изобразить внешность предмета, художник должен знать его суть и внутреннюю структуру. А слепое копирование видимых линий - это не творчество. Это копирование. Не более творческое, чем у ксерокса.

О чем могу писать я? О себе, блин. Или как... О чувствах, передавая голое брожение соков по ассоциативным тропкам души. Сначала мне показалось: а почему нет? Потом поняла, что настоящее творчество начинается со (простите) средств второго порядка, когда голые чувства, облаченные в слова, облачаются в действие, в историю, образно повествующую об этих чувствах. Произведение искусства - это (простите) проективный материал. В нем нет указаний, какие чувства ты должен там увидеть, испытать, какие мысли должен обрести и какие выводы сделать. Перед тобой лишь история, а что она даст тебе - зависит от тебя.
В голословном описании ощущений нет свободы проекциям. Нет пространства для творчества читателя. Можно много написать в этом стиле. Но с увлечением это прочтет разве что психоаналитик или тот, кто считает своим долгом почтить труд, на который сам не способен, независимо от содержания.
Произведение искусства отличается от проективного теста тем, что может и скорее всего вызовет у разных людей одинаковые чувства. Все это, конечно, довольно относительно, но, тем не менее. Книга призвана сообщить эмоцию опосредовано. Много можно размышлять о тонкой границе между тестами и искусством. Но ясно одно. В книге, картине, песне - есть личность Автора. Проективный материал по сути своей безличен, анонимен. Поэтому творить - не значит составлять для публики психологические тесты и заковыринки. Хотя составление их требует творчества.
Но речь не об этом. Речь о том, что "осебевнутрикакойяесть" можно оставить потомкам, но не публике.

Как У.Эко пишет о "культурной сумятице, предупреждение об опасности умственной неаккуратности, порождающей чудовищ..."? Он детально передает весь процесс этой умственной неаккуратности, детально описывает эдакую интеллектуальную оргию трех эрудитов, помешавшихся на тамплиерстве. Он не пишет о том, что их мысли скитались по просторам исторических фактов, смешивая и сочетая самые неожиданные вещи, словно алхимики древности, что головые их полнились удивительным открытием подобия всего всему... и прочее прочее, чего можно написать сколько угодно, а в итоге - одна вода. То есть Эко пишет и это тоже. Но главное - не анализ процесса, а сам процесс. Анализ дан краткими резюмирующими предложеними, не более. Они выражают идею, а остальные 99% текста книги - конкретную материализацию этой идеи.

Вот еще одна моя проблема. Идею выразить - проще простого! Она займет три-четыре сточки, а дальше - вакуум. Частные проявления идеи в материальном мире, фактическая наполненность идеи беспоследственно проплывают мимо моей памяти, попадая в раздел "непостоянное => не имеющее значения". Абсолютное забывание. Особенно по части дат и имен, названий. До того идеальное невосприятие всех этих частностей, что собственную жизнь ни за что не распишу по годам. Что произошло два года назад? Что было в прошлом месяце? Знает кто угодно, только не я. Помню сюжеты из детства, даже те, когда ходить еще не умела. А что перед чем и что после чего... Вот она, ошибка. Никаких фактических связей, одни бесплотные ассоциации.

И напоследок. Хочу всех сразить наповал своей гениальной книгой (когда напишу хоть одну), чтобы гонорары мильонами, экранизация в Голливуде на 2,5 часа в 3D, бессмертная слава, чтоб ролевики толпами и фанклубы, а потом чтоб в классику литературы, а все критики проглотили языки от восторга. И все это чтоб сразу, а не в 70 лет, и чтоб при этом любое первое слово годилось, и можно было 3/4 дня играть в компьютер, а те небрежные наброски между 12 и часом ночи чтоб стали Гениальной Книгой, чтоб гонорары мильонами и экранизация в Голливуде... Ну вы понели.


и опять Эко, и опять космос

@темы: ъ

Следы психики

главная